Город, которого нет. Дом Шептаевых

Город, которого нет. Дом Шептаевых

Январским утром 1763 года в ворота заставы Нижнетагильского завода в сопровождении двоих верховых въехал крытый возок с императорскими вензелями на дверях. Из возка вышел морской офицер, представился курьером Адмиралтейств-коллегии и потребовал у подбежавших сторожей встречи с хозяином — Никитой Демидовым. Спустя несколько минут младший сын «железного Акинфия» уже читал заявку Адмиралтейств-коллегии за подписью самого великого князя Павла Петровича* на поставку для нужд флота сортового железа. Заказ был большим, поэтому часть его разместили на подливном заводе в Черноисточинске.

Тогда-то в летописях демидовского хозяйства впервые появляется фамилия Шептаевых: в числе отличившихся при выполнении «срочного казённого заказа» значились Никита Алексеев Шептаев, молотовой мастер, и его сын подмастерье Алексей Шептаев.


Черноисточинский завод на картине П. П. Веденецкого

Род Шептаевых насчитывает уже 10 поколений. Его представители проживали и проживают в Москве, Санкт-Петербурге, Кирове (Вятке), а также в Казахстане. В Нижнем Тагиле Шептаевы появились в 1782 году, когда в один из своих последних приездов на Урал Никита Акинфиевич Демидов распорядился перевести с других своих заводов «мастеровых людишек к медному делу да ковке способных» на Выйский завод. То ли заводчик ожидал крупный заказ, то ли просто, видя бедственное положение своих заводов, решил с помощью ротации мастеровых удержать наиболее прибыльные заводы от разорения — неизвестно. Но, так или иначе, Алексей Никитич Шептаев с женой и детьми (Абрамом, Татьяной и Петром) в 1782 году были переведены с Черноисточинского завода на Выйский медный завод, который в ту пору занимался не только выплавкой меди. Здесь были размещены мастерские по изготовлению срочных заказов, механическая мастерская, а также молотовые «фабрики», где выковывали сортовое железо.

О дальнейшей судьбе Алексея Никитича известно мало, а вот его потомки оставили заметный след на Нижнетагильских заводах. Пётр Алексеевич, его младший сын, стал механиком на Выйском заводе. Абрам, старший сын, быстро вышел в мастеровые, а затем «проявил изрядные познания в заводских механизмах» и был назначен механиком Нижнетагильского завода.


В. Е. Раёв. Вид Выйского медеплавильного завода

Поначалу Шептаевы поселились на Вогульской улице, близ Выйского завода, но после того, как сыновья Алексея Никитича попали в штат «служащих», у них появился ряд привилегий, которые ввёл на заводах ещё Никита Акинфиевич Демидов. Таковыми были и бесплатное обучение детей, и выбор места для строительства усадьбы, и возможность заводить своё дело, и право получать «хлебное жалование» деньгами, и ещё ряд льгот.

Первым с Вогульской улицы переехал Абрам Алексеевич Шептаев. Он поселился на Береговой улице поблизости от завода. Здесь, в доме на берегу Тагил-реки, в 1798 году у него родился сын, которого назвали Фёдором.

Как сын служащего, Фёдор мог пройти бесплатное обучение в заводской начальной школе и заводском училище. В училище преподаватели обратили внимание, что юный Шептаев тяготеет к механике, и включили Фёдора в списки кандидатов для дальнейшего обучения в Петербурге. На собеседовании с тогдашним владельцем тагильских заводов Николаем Никитичем Демидовым юноша показал не только отличное знание предметов, но и предложил новый способ «выделки в лист» железа. Предложение так понравилось Демидову, что он приказал определить юного гения на обучение и разрешил ему завести свою мастерскую.

В 1815 году Фёдор Шептаев отправил Николаю Никитичу Демидову во Флоренцию подробный проект, в котором предлагал организовать при Нижнетагильском и Выйском заводах «гвоздарные фабрики». Кроме чертежей, молодой механик приложил к «прожекту» расчёты окупаемости, что очень понравилось хозяину. Гвоздарное дело действительно было выгодным: железные и медные гвозди были ходовым товаром и на Урале, и в Сибири, куда после Отечественной войны 1812-го устремились московские и нижегородские купцы в поисках рынков сбыта и золота. Кроме этого, судостроительные верфи на Балтийском и Чёрном морях испытывали острую нужду в медных гвоздях, и военно-морское ведомство было готово платить за них хорошие деньги. Демидов сразу дал добро проекту Шептаева, и вскоре «гвоздарные фабрики» заработали — сначала на Выйском заводе, а затем и на Нижнетагильском.

Тагильские гвозди были участниками почти всех уральских и сибирских ярмарок. Начиная с 1885 года ими начал торговать известный пермский купец 2-й гильдии Пётр Петрович Калинин, который представлял их вместе с продукцией своего гвоздарного завода и на Сибирско-Уральской научно-промышленной выставке в Екатеринбурге в 1887 году.


Витрина с изделиями гвоздарной фабрики П. П. Калинина в дополнительном павильоне горнозаводского отдела Сибирско-Уральской научно-промышленной выставки (фото 1887 г.)

Производство гвоздей продолжалось на заводах Нижнетагильского округа до начала ХХ столетия, после чего промысел «перехватили» кустари.

Вскоре после того, как производство медных гвоздей было налажено, Демидов отправил Фёдора Шептаева на Черноисточинский завод, где проходила реконструкция оборудования. Там молодой механик занялся усовершенствованием молотов, а после завершения работ предложил построить на Нижнетагильском заводе «листокатальную машину» собственной конструкции.

Карьера Фёдора Абрамовича пошла в гору. Некоторое время спустя его назначили на должность надзирателя за золотыми приисками. Но новая должность едва не погубила карьеру талантливого механика: недоброжелатели написали донос, обвиняя Шептаева в присвоении денежных премий, которые заводовладелец присылал для поощрения старателей. Следствие по доносу длилось более года.

Главный управляющий заводами писал по этому поводу Демидову: «Розыск, учинённый нами по Вашему распоряжению, никакой вины Шептаева не показал, и никоих улик по доносу приисковых работных в ходе розыска найдено не было. По нашему заключению, Фёдора Абрамова оговорили облыжно ради устранения его от приисков».

После разбирательств Фёдора Абрамовича вернули на завод, восстановили в должности механика.

А в 1833 году за «усердие и склонность к изобретениям полезных механизмов» Павел Николаевич Демидов распорядился ввести Шептаева в штат правления заводов и подписал «освобождение от заводов» для него и членов его семьи.


Фёдор Абрамович Шептаев (неизв. худ.)

В должности механика Шептаев изобрёл «вододействующие листообрезные ножницы» и внедрил их на демидовских заводах. Позднее он начал преподавать механику в Выйском училище, готовя для заводского хозяйства квалифицированные кадры.

До середины XIX века Фёдор Абрамович жил на улице Береговой (ныне — Максима Горького), но затем переселился на улицу Тагильскую. Чтобы соответствовать «заводскому рангу», Шептаев заказывает у молодого и талантливого демидовского крепостного архитектора Кирилла Луценко проект двухэтажного каменного дома на полуэтаже.

Строительство дома затянулось. Сам проект неоднократно перерабатывался: сначала заказчику казалось, что дом излишне роскошный, потом он просил снизить стоимость будущего дома из-за нехватки средств. К тому же сам Кирилл Алексеевич Луценко был постоянно занят, разъезжая по демидовским заводам, для составления планов заводов и заводских посёлков. Но, так или иначе, дом был построен и вошёл в историю города как дом заводских служащих Шептаевых.


Памятник архитектуры XIX века «Дом заводских служащих Шептаевых» (фото 1961 г.)

Дом Шептаевых находился по адресу улица Тагильская, 34, между переулками Финансовым и Промышленным, неподалёку от Музея быта и ремёсел и Музея подносного промысла. В советское время за состоянием и внешним видом здания более-менее следили. Но в новейшей истории всё обернулось драмой. Статус памятника архитектуры не был подтверждён, и так как дом находился в частном владении, то все расходы по его содержанию легли на хозяев. В итоге здание обветшало и его владелец, не имея возможности выложить за ремонт неподъёмную сумму, выставил его на продажу.

Дом механиков Шептаевых в 2018 г. на Яндекс.Картах

Оставшись без присмотра, историческое здание стало местом пристанища асоциальных элементов и в апреле 2019 года сгорело. Виновников пожара не нашли.

Впрочем, дом Шептаевых оставил одну неразгаданную загадку.

В нулевых над печной трубой дома появился не то флюгер, не то знак с цифрой 1752. Хозяева дома объясняли любопытным, что это год основания рода прежних владельцев дома. Но 1752 год ничем не отмечен в летописях семьи Шептаевых. Тогда что это за дата?

Загадка так и осталась неразгаданной.

Возможно, если бы отцы города сохранили здание, в его подвале или на приусадебном участке можно было бы найти ключ к разгадке. Впрочем, остаётся ещё надежда, что более внимательное изучение архивов приоткроет завесу этой тайны.

Проблема сохранения истории Нижнего Тагила, памятников архитектуры в последние несколько лет обострилась необыкновенно сильно. Здания, непосредственно связанные с историей города, либо находятся в плачевном состоянии, либо разрушаются. Город уже лишился старообрядческой молельни во дворе Аксёновского подворья, дома заводских служащих, руины которого находятся по адресу улица Кирова, 21, здания земской управы, дома Шептаева. Ещё раньше исчезли с лица города здания земской больницы, Авроринского приюта, молодёжного общежития на улице Оплетина. Вот-вот разрушатся дом-магазин купца Аксёнова (пр. Ленина, 1), усадьба кустаря Серебрякова (ул. К. Маркса, 3), дом купцов Злоказовых (ул. К. Маркса, 5), дом купца Волгина (ул. Кирова, 2). Никто не собирается их реставрировать и поддерживать в должном состоянии. Вызывает беспокойство и состояние дома Любимова (пр. Ленина, 4), дома купца Колодкина (ул. Огаркова, 7), дома купца Лебедева (ул. К. Маркса, 51) и ещё ряда зданий. И если в ближайшее время не принять чёткую программу по сохранению исторического наследия, подкреплённую в бюджете отдельной статьёй, то будущим поколениям тагильчан уже нечем будет гордиться.

Впрочем, это уже тема отдельного серьёзного разговора...

(с) 2021. Сергей Волков и Дмитрий Кужильный эксклюзивно для АН «Между строк»

------------------------------------

* Будущий российский император Павел I возглавлял Адмиралтейств-коллегию с 2 декабря 1762 по 6 ноября 1796 года (прим. авт.).

Фото: А. Ф. Кожевников, А. Ю. Хлопотов, а также из личных архивов авторов, архивов НТМЗГУ.

Фоторепродукции и фотоколлажи: С. Волков.