Главная улица города: загадки любимовского дома (часть 1)

Главная улица города: загадки любимовского дома (часть 1)

Проспект Ленина, что протянулся от самого завода-музея до железной дороги, тагильчане называют главной улицей города. И называют по праву, хотя таковой она была не всегда. Ещё в начале XIX века улица, именовавшаяся тогда Нагорной, заканчивалась приблизительно в том месте, где теперь она пересекается с улицей Первомайской, а единственными каменными зданиями на ней были Входо-Иерусалимская церковь и Верхний провиантский склад. Свой нынешний статус улица стала приобретать с началом формирования здесь делового и торгового центра Нижнетагильского посёлка. Свою лепту в обретение этого статуса внёс и визит на тагильские заводы цесаревича Александра Николаевича в 1837 году. Когда через 58 лет, в 1895 году, в Нижнем Тагиле открыли памятник в честь царя-освободителя, Нагорную улицу решили переименовать в Александровскую, так как, согласно одной из городских легенд, именно по ней наследник престола и сопровождающие его лица прибыли на завод.

После Октябрьской революции и Гражданской войны статус «главной улицы » окончательно закрепился за Александровской. На ней в конфискованных и национализированных новой властью каменных купеческих зданиях стали располагать органы государственной власти – Городской Совет народных депутатов, райком партии, райком комсомола, различные советские учреждения, которые по идеологическим соображениям (а этому в те годы предавалось большое значение) не могли находиться на улице, носящей имя царя. И улица Александровская была переименована в улицу Ленина, которая затем стала проспектом.

Начало улицы Александровской (фото конца XIX в.)

Уже в советское время проспект Ленина начали официально подразделять на «историческую часть» и часть «более поздней застройки». Хотя последняя является не менее «исторической», нежели первая.

Мы с вами во время наших виртуальных прогулок по городу не раз «выходили» на проспект Ленина, но знакомиться с ним ближе будем только сейчас. Начнём с «исторической» его части, где буквально каждый дом имеет свою биографию, описание которой займёт не одну страницу убористого текста, начинающегося словами «...этот дом является памятником архитектуры, или, как сейчас модно говорить, объектом историко-культурного наследия, и охраняется государством». И начнём, пожалуй, с самого старого здания, расположенного здесь.

Что только не находилось в этом доме за его 180-летнюю историю. Музей, архивы, купеческие магазины и конторы, штаб армейской контрразведки, школа рабочей молодёжи, управление райпищеторга. И за все эти 180 лет здание ни разу капитально не ремонтировалось. И не потому, что руки у очередных владельцев не доходили, просто в капитальном ремонте не было нужды: настолько прочно и основательно строили его неизвестные нам мастера в первой половине XIX века.

Дом, о котором пойдёт речь, был построен по заказу «главного директора заводов господина Демидова» на Урале Александра Любимова, который почти 14 лет управлял всем демидовским хозяйством  в округе.


Старейшее здание на проспекте Ленина – дом А. А. Любимова

Архивные документы сразу двух Государственных архивов – Свердловского и Пермского – говорят о том, что этот дом был построен в 1835-1838 годах «на личные средства и по заказу директора Нижнетагильских заводов А. А. Любимова» по проекту «домашнего архитектора командора Николая Никитича Демидова А. Чеботарёва». Любопытно, что для постройки дома заказчик не обращался за ссудами в заводскую кассу, а строил «за свой кошт» и рассчитывался с подрядчиками «сполна и в уговоренный срок». Уже в наши дни эксперты подсчитали, что, по самым скромным подсчётам, строительство дома обошлось управляющему не менее чем в восемь-десять тысяч рублей серебром, что может говорить о том, что Александр Акинфиевич был весьма состоятельным человеком.

Здание было спроектировано с учётом рельефа местности. Оно имело мощный цоколь высотой в полтора метра, подвал и ледник под цоколем. «Коробка» дома, стены и потолок первого этажа сложены из кирпича; перекрытия второго этажа, балки и стропила крыши лиственничные; полы изначально были дубовыми. Оба этажа отапливались печами с повышенной теплоотдачей. Толщина стен первого этажа составляет 120 сантиметров, второго этажа – 105 сантиметров. Устройство оконных проёмов теплосберегающее. Здание имело простую, но эффективную систему вентиляции.

Снаружи дом имеет строгий и скромный фасад, центр которого подчеркнут слабо выступающим ризалитом с возвышающимся над ним и равным ему по ширине аттиком. В пределах ризалита расположено пять окон (на каждом этаже), по краям от него – ещё по три. Весь ряд окон второго этажа по всему периметру здания оформлен полуциркульными нишами с лепными маскаронами.

Городские легенды гласят, что лицо, изображённое на маскаронах, принадлежит жене Любимова Варваре Тихоновне, кроткой женщине, которую все жители посёлка любили и уважали за доброту и отзывчивость. Однако так это или нет, мы уже вряд ли когда-нибудь узнаем.

До недавнего времени об Александре Акинфиевиче Любимове было известно немногое. Происходил он из рода подмосковных крепостных крестьян, купленных Демидовыми для заводских работ. За «усердие, ум и смекалку» юный Саша Любимов был отдан в начальную школу, а затем был рекомендован к дальнейшему обучению в Горнозаводской школе. Учился он прилежно, «изрядно знал горное и железное дело» и по окончании обучения получил место помощника приказчика. Через два года его перевели в Москву, где он возглавил местную контору Демидовых, а через несколько лет он был переведён в Петербург. После нескольких лет работы в «главной конторе» Александр Акинфиевич получил «вольную» и в феврале 1826-го был назначен главным управляющим Тагильскими заводами.

Некоторые исследователи советского периода приписывали Любимову чрезмерную жесткость, а порой и жестокость в отношении работного люда, отмечая, что он «вошёл в историю тагильских заводов как ярый противник развития собственного машиностроения и сторонник ужесточения внеэкономических методов принуждения рабочих».

Однако имеются и свидетельства иного рода.

Вот как описывал Любимова томский приказчик Горохов в письме к родственнику – тюменскому купцу Илье Никифорову: «Здешний управляющий г-н Любимов держится со всеми ровно, однако с достоинством, носит простое платье, без столичного лоску, а с гостями приветлив и внимателен, а если переспрашивает, то лишь саму суть… С работным людом бывает строг, но всегда справедлив, о чём в заводе говорят с почтением».

Действительный тайный советник, сенатор В. В. Энгельгардт в своих воспоминаниях отмечал, что Николай Никитич Демидов «неоднократно отзывался о своём уральском директоре с восхищением и почтением, приписывая ему качества великого экономиста. Мне совершенно достоверно известно, что сам Николай не раз брал у своего директора в долг и просил заплатить жалование заводским работным, так как у него в тот момент не было свободных денег».

В 1835 году Любимов начинает строительство собственного дома в Нижнетагильском заводе. Место для дома – сразу за Входо-Иерусалимской церковью – было выбрано неслучайно: строиться рядом с храмом в те времена было позволительно только самым уважаемым заводчанам.

Два года спустя, в 1837-м, дом был закончен, и хотя в нём ещё велись отделочные работы, управляющий с семьёй переехал в него. Ещё с год продолжались работы по отделке дома и обустройства сада с беседками и фонтаном. По свидетельствам современников, комнаты первого этажа служили для хозяйственных нужд и приёма просителей, а второй этаж был жилым. Вход в дом был со двора. Никаких флигелей, пристроев и лестниц, ведущих в дом с улицы, не было и в помине – всё это было возведено позже, при других хозяевах.

Александр Акинфиевич был знаком со многими известными тагильчанами своего времени. В числе тех, кто бывал гостем управляющего в его новом доме, часто встречаются знакомые имена: Фотий Швецов, Ефим и Мирон Черепановы, Фёдор Звездин, Павел Мокеев, Дмитрий Белов.

Один из сыновей Любимова – Александр – вспоминал: «Батюшка водил равное приятельство с приказчиками, механиками и мастеровыми, а по воскресениям да праздникам принимал у себя гостей и за столом с ними сиживал подолгу. Вина не пили, но разговоры вели разные, большим числом о делах».

В целом, по отзывам современников, Любимов вёл хозяйство со знанием дела, рачительно и без лишних трат. При его правлении тагильские заводы преодолели упадок, вызванный непомерными тратами Николая Никитича, и стали приносить прибыль едва ли не вдвое большую, нежели при прежнем управляющем. На заводах и рудниках внедрялось новое оборудование, начали работать паровые машины, осваивался выпуск новой продукции. Работный люд в большинстве также не имел претензий к управляющему: Любимова уважали, отмечая, что он «всем просителям помогал и деньгами, и участием».

В январе 1839 года Александр Акинфиевич пишет Демидовым прошение об отставке, сетуя на состояние здоровья. В августе 1839 года прошение было удовлетворено. А спустя немногим более полугода Любимов умер, как значилось в донесении, «от сердечных судорог».

Три года спустя по распоряжению Анатолия Демидова Главное заводоуправление округа за приличную сумму выкупило дом у наследников управляющего.

«В доме надлежит разместить архив и предусмотреть комнаты для хранения коллекций геологической, анатомической, минералов разных и инструментов, дабы сохранить всё для потомков нашего рода, а также для всех прочих, интерес имеющих к горному делу», – писал Анатолий Демидов из Флоренции новому управляющему заводами.

Распоряжение было выполнено, и таким образом при Нижнетагильском заводе появился первый музей.

Спустя несколько лет во дворе бывшего любимовского дома по указанию всё того же Анатолия Демидова началось строительство обсерватории для метеорологических исследований. Позднее строение пострадало от пожара, но его первый этаж сохранился до наших дней.

Надо сказать, что дом неоднократно перестраивался. Причём не столько в советский период, сколько на рубеже XIX и XX столетий.

Самый большой урон внешнему виду здания нанесли купцы Злоказовы, купившие дом, когда во время кризиса 1907 года Демидовы стали избавляться от «непрофильных активов». Известные на всю губернию пивовары разместили на первом этаже здания магазин, а на втором – контору. В жертву тогдашней моде были принесены окна первого этажа: их расширили и снабдили арочным завершением, а на месте одного из окон и вовсе сделали вход в магазин, совмещённый с въездом во двор. Злоказовы же пристроили к дому два помещения: небольшой одноэтажный флигель с входом со стороны Александровской и неуклюжий двухэтажный пристрой во дворе, служивший для погрузо-разгрузочных работ. При Злоказовых появились также деревянная лестница и вход на второй этаж, которые окончательно изуродовали внешний вид дома.

В период между 1911 и 1919 годами любимовский дом повидал много хозяев. До революции 1917-го в нём размещались несколько лавок и магазинов. В короткий период, когда в городе правила колчаковская администрация, здесь обосновался штаб контрразведки. После того как белые оставили Нижний Тагил, в доме управляющего открылся ликбез и молодёжная рабочая секция. Затем дом не раз переходил из рук в руки, его комнаты занимали различные советские учреждения. В конце концов здание передали управлению Ленинского райпищеторга.

Было бы странно, если бы такое старинное здание не имело своей загадки или тайны.

И действительно, загадок и тайн, связанных непосредственно с этим домом, достаточно. Опуская рассказы о привидениях и призраках, бродящих по дому в ночное время, стоит выделить две загадки, которые могут быть действительно интересны краеведам и любителям истории родного края.

Во-первых, это подвал дома, вход в который не могут найти аж с начала 60-х годов. Известно, что подвал в доме был, но вход в него замурован, а точное его местонахождение неизвестно. Говорят, что был и план дома, составленный в середине XIX века, но куда он пропал, теперь уже не помнит никто. Надо отметить, что о подвале любимовского дома ходит немало легенд. Согласно одной из них, в нём спрятаны ценности и артефакты, которые тагильским краеведам 20-х годов удалось отыскать и вынести из подготовленного на слом Входо-Иерусалимского собора. По другой версии, в подвале может быть спрятана часть демидовской библиотеки, которую собирались вывезти при отступлении колчаковцы. Третья версия гласит, что подвал мог сообщаться с подалтарными ходами Входо-Иерусалимского собора подземным ходом.  

Во-вторых, это остатки росписи круглого плафона центральной залы второго этажа.

Плафон центральной залы с остатками старинной росписи

Роспись была сделана, очевидно, в конце 30-х годов XIX столетия. Но кем? Достоверных сведений на этот счёт пока не найдено ни в одних архивах. Известный специалист по народным промыслам Горнозаводского Урала В. А. Барадулин писал об этой росписи:

«Тяжеловесные формы условного орнамента, окружающего клейма – панно, выполнены в технике гризайли, им свойствен подчёркнутый геометризм и некоторая суховатость. А букеты внутри панно, напротив, очень живописны и изысканны, их миниатюрные формы рассчитаны, скорее, на рассмотрение с небольшого расстояния. Манера исполнения мотивов, плотность их расположения, практическое отсутствие ракурсов приближают эти букеты к народным кистевым росписям и наводят на мысль, что их могли писать тагильские живописцы».

Фрагмент росписи плафона

Кем были эти живописцы? Мы не знаем ни их имён, ни фамилий, ни происхождения. Не всё ясно и с красками, которыми эта роспись выполнена.

В начале ХХ века, когда Демидовы выставили здание на продажу, одним из тех, кто пожелал купить его, был известный в Нижнетагильском посёлке купец Павел Аксёнов, владелец целого подворья, что располагалось напротив. В отличие от других претендентов на дом – екатеринбургских купцов Злоказовых, пытавшихся всеми силами сбить цену, – Павел Павлович, напротив, предлагал переплатить сверху, лишь бы стать обладателем любимовского дома. Но в конечном итоге здание было продано Злоказовым. Виной тому было… вероисповедание тагильского купца.

Но об этом и о самом Павле Аксёнове в следующий раз…

Дмитрий Кужильный и Сергей Волков специально для АН «Между строк»

Другие выпуски проекта «Город-лабириНТ»